В 1980-х гг. в Академии художеств была открыта выставка работ художника князя Григория Григорьевича Гагарина (1810-1893). На выставке обращали на себя внимание портреты лиц лермонтовского окружения, находившиеся в Пятигорске в 1841 г. В июле 1841 г. Г. Г. Гагарин не был свидетелем дуэли или смерти Лермонтова, поскольку его не было в Пятигорске. 8 мая 1841 г. датирован его рисунок “Ахатли 8 мая 1841”, а 24 августа им зарисован бивуак драгун в Кара Будах Кент. Попав снова в Пятигорск, возможно, осенью 1841 г., Г. Г. Гагарин сделал серию рисунков, зафиксировав многих лиц, причастных к дуэли Лермонтова с Мартыновым. Среди них находятся: портрет убийцы Лермонтова Н. С. Мартынова, портрет двоюродного дяди и друга Лермонтова А. А. Столыпина (Монго), скрытого от следствия секунданта на дуэли, рисунок сводных сестер Аграфены и Надежды Верзилиных со злыми лицами, портрет князя А. И. Васильчикова, секунданта на дуэли, портрет полковника С. Д. Безобразова, командира Нижегородского драгунского полка, изображение слуги Лермонтова Христофора Саникидзе. Рассматривая эти рисунки, автор данной работы назвал их расследованием князя Гагарина.
    Портрет Николая Соломоновича Мартынова был введен в научный оборот в 1966 г. И. С. Зильберштейном, когда он привез из Парижа от потомков Мартынова фотографию с него. Портрет был опубликован в журнале “Огонек” № 12 за 1967 г. в очерке “Лермонтов и кавалергарды” И. С. Зильберштейна из его знаменитой серии “Парижские находки”. В этой работе автор доказывал, что акварельный портрет Н. С. Мартынова мог быть исполнен Г. Г. Гагариным еще до дуэли Мартынова и Лермонтова. По нашему же мнению, портрет Мартынова исполнен художником после дуэли. 4 августа 1841 г. военный министр князь Чернышов писал командиру Отдельного Кавказского корпуса: “Государь Император, по всеподданнейшему докладу донесения Начальника Штаба войск на Кавказской линии и в Черномории, о произошедшей 15-го минувшего июля, у подошвы горы Машухи, близ г. Пятигорска, между отставным из Гребенского Казачьего полка майором Мартыновым, и поручиком Тенгинского пехотного полка Лермонтовым, дуэли, на которой сей последний от полученной из пистолета раны в бок на вылет, умер на месте, Высочайше повелеть соизволил: майора Мартынова, а равно находившихся при этом проиизшествии секундантами: Л. Гв. Конного полка корнета Глебова и служащего во II-м Отделении собственной Его Императорского Величества канцелярии, титулярного советника князя Васильчикова, предать военному суду не арестованными, с тем, чтобы судное дело было окончено немедленно и представлено на конфирмацию установленным порядком”. Как видим, уже с сентября месяца, находясь под военным судом, Мартынов не находился под арестом. Эмилия Александровна Шан-Гирей вспоминала: “Когда Мартынова перевели на гауптвахту, которая была тогда у бульвара, то ему позволено было выходить вечером в сопровождении солдата подышать свежим воздухом, и вот мы однажды, гуляя на бульваре, встретили нечаянно Мартынова. Это было уже осенью; его белая черкеска, черный бархатный бешмет с малиновой подкладкой произвели на нас неприятное впечатление... Васильчикову и Глебову заменили гауптвахту домашним арестом, а потом и совсем всех троих освободили; тогда они бывали у нас каждый день до окончания следствия и выезда из Пятигорска. Старательно мы все избегали произнести имя Лермонтова, чтобы не возбудить в Мартынове горестного воспоминания о горестном событии”. 20-го ноября 1841 г. в штабе Отдельного Кавказского корпуса было получено новое распоряжение от военного министра: “Ныне Государь Император Высочайше повелеть соизволил означенным подсудимым: майору Мартынову, титулярному советнику князю Васильчикову и корнету Глебову, если суд над ними уже окончен и представлен на конфирмацию высшего начальства, дозволить отправиться: князю Васильчикову и Глебову в С.-Петербург, а Майору Мартынову, по выбору места жительства, обязав их всех троих подпискою не выезжать из сих мест до окончания конфирмации военно-судного об них дела”. Портрет Н. Мартынова мог быть исполнен в Пятигорске осенью 1841 г., поскольку декабре 1841 г. убийца поэта выехал в Одессу.

На снимке: вверху — Верзилины Аграфена (слева) и Надежда (справа). Рисунок Г. Г. Гагарина.
Внизу — портрет Н. С. Мартынова — “горец с большим кинжалом”. Рисунок Г. Г. Гагарина (?) находится в Париже у потомков Мартынова.